Начало рассказа “Не вместе, но вдвоём…” читайте здесь

Мы молча сидели за столом. Ты с нескрываемым аппетитом поглощал сваренные на быструю руку макароны. Запивал водкой. Оригинально.
- Меня обокрали, – возвестил меня ты, когда тебе, наконец, задолбалось, чувствовать на себе, а в частности на своей голове, не менее красивой руке и рёбрах, мой прожигающий взгляд, который я даже не пытался притупить, хотя бы для приличия. – Я застукал, и меня наказали… Только не пялься так. Умоляю, избавь от своей жалости. Только не от тебя.
- Чем же тебе не нравится моя жалость? – накуксился я. Уведя прямо у тебя из-под носа рюмку, я хапнул её в один присест и скорчился. Ты продолжал поглощать макароны, не обращая внимания ни на меня, ни на то, что я говорю тебе. Как об стенку горох. Ты молча ел. Просто макароны. Безо всего. Макароны и водка. Водка и макароны.

- И давно ты так питаешься? – без особого воодушевления поинтересовался я, наливая очередные пятьдесят грамм.
- Как “так”? – невнятно пробубнил ты, запихивая за щеку вилку с насаженными на неё жёлто – белыми загогулинами.
- Вот так, – вывалил на тебя я, жестом головы указывая на твой ужин. Ты поморщился. Прожевал и проглотил, вытягивая шею и проталкивая пищу внутрь.
- Еда как еда. Можешь предложить что-то получше? – твой рот скривился в ехидной ухмылке. Я промолчал.

…всё когда-нибудь бывает в первый раз…

Весь вечер и пол ночи мы беспрестанно пили. Что-то мешали, затягивались и опять орали друг на друга. Я казался себе жалким по сравнению с тобой. И ты казался мне жалким, но почему-то более значительным и понимающим по сравнению с теми людьми, что меня окружали. Ты легко и трезво смотрел на этот мир. И на свою жизнь. Ты был действительно красив, если мужчина может назвать другого мужчину красивым. В свои двадцать пять ты бы по-мужски привлекателен, но, увидев в первый раз твою улыбку, я заметил в тебе не утратившиеся со временем немного детские черты. Они каким-то специфическим образом добавляли некоторой наивности и миловидности твоему семеричному идеально пропорциональному лицу. Мне казалось – в тебе хватало всего и ничего не недоставало.

Характер же являлся полнейшей противоположностью твоей внешности… Состояние некого любования тобой и своеобразной эйфории длилось до тех пор, пока ты не начинал осыпать меня набором складных связных и довольно убедительно звучавших многозначительных выражений, руша тем самым всё очарование момента, созданного моим сознанием. Но меня это почему-то не злило. Вообще ничего не происходило. Даже как-то наоборот. Я начал вскипать, но несколько иначе, чем это случалось раньше. Мне хотелось заткнуть твой грязный паршивый рот. Но не обидеть или унизить, и не сделать больно, как это было до сих пор. Ты не был достаточно пьян, чтобы не обратить на это внимания. А я был бухим просто в хлам для того, чтобы позволить себе это…

Наутро мы проснулись в твоей постели. Я обнимал тебя за талию и прижимал к себе. Ты мирно посапывал на моём плече, уткнувшись носом в мою подмышку. Я оторопел и не сразу понял. Но отстраняться совсем не хотелось. Я вдохнул твой запах и провёл кончиками пальцев по твоим волосам. Приятно. Очень приятно. Ты поёжился и глубоко вздохнул. Я ощутил, как по моей коже проскальзывает твоё мягкое ровное дыхание. А ты сам был горячим и нежным.

Не прошло и двух секунд, как твоя рука обвилась вокруг моей шеи, ласково поглаживая мою взбудораженную кожу прохладной влажной от пота ладошкой. Я боялся пошевелиться. Мне до панического ужаса где-то в области груди и паха не хотелось рушить это чудо. Какой будет твоя реакция, когда ты откроешь глаза? Мы спали и не раз, но даже совсем беспросветному идиоту будет ясно, что сейчас ситуация принимает совершенно иной характер. Или, может, только для меня иной?

Я закрыл глаза и аккуратно прижал тебя поплотнее к себе. А ты улыбнулся, чисто и искренне, своей обворожительной почти детской улыбкой и продолжил сопеть, как маленький котёнок на руках у любимого хозяина. Любимого… Сердце трепетно сжалось в комочек и резво заколотилось, отмеряя на воображаемом счётчике километры бешеной езды. Для меня вдруг стало крайне важно всё то время, что мы провели вместе. Каждая секунда была неминуемо воздвигнута на полыхающий пьедестал в моём сердце. А каждое воспоминание о ссоре становилось мучительно болезненным уколом в самом центре моего, ставшего вдруг ювелирно хрупким, сердца…

- О боже, о чём я думаю? – прошептал я. Что мне теперь делать со всем этим? Я люблю тебя. Безо всяких сомнений, я просто обожаю тебя. И теперь мне стало так страшно. Страшно потерять тебя. И вот я уже был согласен на то, чтобы ты ненавидел меня. Продолжал истязать и измываться надо мной и моими чувствами. Я всё стерплю. Я выполню любое твоё желание. Только не прогоняй, любимый…

…не то, о чём ты мог подумать…

Прошло около получаса. Ты зашевелился. Зевнул и открыл глаза.
- Слезай с меня, – на автомате выпалил я. И в сердце ёкнуло, словно его проткнули тысячами маленьких иголочек, состоящих из расплавленных осколков ядовитой пронзительной боли. Ты растерялся. Приподнявшись на одной руке, начал оглядывать вчерашнее поле брани. Картинка, как ни посмотри, действительно была занимательной. Прямо холст с говорящим названием “Пиздец, приплыли”.

Дверь была снята с петель, и, по ходу, не самым аккуратным образом. Занавески - безжалостно содраны с карниза на пол. Мебель – перевёрнута, что называется, с ног на голову. Плюс, всюду разбросанный мелкий хлам и бутылки. В общем, судя по всему, вчера мы вскрыли черепную коробку этой квартире, и она доблестно погибла смертью храбрых. В ужасных муках и мольбах о помощи…

- Блядь… - на твоей физиономии появилось выражение, что ни на есть, вселенского горя, и ты в бессилии рухнул на меня.
- Прибираться будешь ты. – твои губы глухо выводили слабый контур слов на моей груди. Твоё горячее дыхание защекотало мою кожу.  Я ждал. Я не мог понять. Ведёшь себя, как будто ничего не произошло. Для тебя действительно всё это не имеет смысла? Прошло ещё несколько мучительных для меня секунд головокружительного непонимания и ожидания. Ты самоуверенно распластался на моей груди, по - хозяйски сгребая меня в кучу, словно я был твоей личной подушкой.
- Что ты делаешь? – я в конец растерялся.
Что мне думать? Скажи мне! Всё внутри меня разрывалось от крика.
- Обнимаю тебя. Нельзя? – нарочито раздосадовано лепетали твои надутые, сложенные в трубочку пухлые губки. А твоё сердце колотилось часто - часто. Даже сквозь бешеный стук своего загнанного скакуна я почувствовал это.
- Нет… То есть да… Я не понимаю… - я совсем растаял. А мой язык представлял собой горячее расплавленное масло. Ты приподнялся и посмотрел на меня посерьезневшими испуганными глазами.

Я напрягся, со страхом пытаясь рассмотреть в твоих голубых широко разинутых озёрах что-нибудь хотя бы отдалённо напоминающее тепло. И я находил. Как ни странно, ты не казался чужим или отстранённым. Ты так же как и я, растерянно и непонимающе испуганно, смотрел на меня, хлопая своими пушистыми ресничками.
- Но ночью ты… И я подумал… - ты нахмурил брови и нервно задрожал.
Твоё лицо выражало некое подобие паники и смущения. Это было что-то среднее между тобой обычным – тем, к которому я привык – агрессивным, уверенным, твёрдым, холодным; и тобой – новым, точнее тем, которого я узнал этим утром – нежным, на самом деле хрупким и ранимым. Твои глаза были наполнены чем-то вроде колеблющейся уверенности или каким-то недосомнением – рубеж был очень призрачным. Я не мог поверить, что это всё тот же ты.

Как я мог ненавидеть это чудо?! – пронеслось в моей голове. – Как я мог допустить мысли о том, что его можно ненавидеть?! Я улыбнулся. И пусть будет, что будет. Я не мог ошибиться. Моё сердце, бьющееся синхронно быстро с твоим сердечком, не могло сделать неправильные выводы… Я улыбнулся и, легонько коснувшись губами кончика твоего носа, поцеловал его. Залившись густой краской, ты облегчённо растёкся на моей груди, чуть ли не плача. Я всё ещё не мог поверить в происходящее. Ещё вчера меня распирало на части от бешенства, а сейчас я обнимаю тебя, ласково прижимая к себе и сходя с ума от счастья. И ты не сопротивляешься. Более того - ты отвечаешь…

Ты, то прижимался ко мне всем телом, пытаясь почувствовать меня, то снова и снова начинал неуёмно целовать и исследовать руками всё то, что теперь принадлежало тебе, что-то шепча и задыхаясь в своей неизвестно откуда берущейся страсти, погибая в собственном ненасытном трепетном порыве. В течение нескольких часов мы раз за разом окунались в ласки друг друга, будучи просто не в силах остановиться. Мы много разговаривали, словно отыгрывались за все те годы, что проходили в тяжёлом нелепом молчании. В большинстве своём несли разные любовные нелепости, которые распаляли ещё сильнее и приводили в состояние восхитительного блаженства. Ты улыбался, и твоя улыбка плавно перерастала в негромкий звонкий смех. Он становился музыкой для моих ушей, успокаивал и поддразнивал.

…вместе…

Я и сам не успел заметить, как всё переменилось. Жизнь однозначно стала другой. Неожиданно для себя я обнаружил в ней новый смысл. Нет. Другого и быть не могло. Не могло и не было. Твоё присутствие стало приятной необходимостью. Я чувствовал, как остро нуждаюсь в тебе. В твоём голосе и в ежесекундном лицезрении твоей физиономии перед моим внезапно прояснившимся взором. Мы просыпались в одной постели, подолгу оставаясь там. Спорили на кухне, когда кто-то из нас старался приготовить очередную полухимическую гадость из супермаркета. В кои-то веки начали задумываться о ремонте. Всё было замечательно. Даже наши, ставшие уже привычными, ссоры были не более, чем ритуалом, вроде того, что происходило ранее с так характеризуемыми несущественно важными вопросами…

Я устроился на постоянную работу. Ты начал посещать поликлинику. Вечером, возвращаясь домой, я обнаруживал тебя, мрачного и неприступно выглядящего, около парадного своей работы. Ты стоял, облокачиваясь на перила, и покуривал сигарету с ароматизатором – твоя новая страсть. Хотя, по мне, это скорее маниакальная зависимость. И я искренне надеялся, что это сумасшествие продлится сравнительно недолго.

- Бляядь, ну пожалуйста, ну скажи, – словно маленький канючил ты всю дорогу от больницы до дома, когда я пришёл встретить тебя.
Последние полторы недели ты мучал меня вопросами ″до востребования″. Не то чтобы я не хотел обсуждать затронутую тобой тему. Просто мне безумно нравилось наблюдать за тобой, когда ты не мог выбить из меня желаемое и бесился от тщетности своих стараний, дуясь и раздражаясь одновременно.

Близился мой двадцать пятый день рождения, и ты хотел устроить фееричное празднование. Обычно я никогда не отмечал свои дни рождения (может, только за исключением тех, что устраивали мне родители в детстве). Но, несмотря на это, я ждал грядущее торжество. Ты был просто в восторге. Сиял и искрился. Вечерами носился по дому, словно заведённый, сгорая от нетерпения. Что-то планировал. Это должен был быть первый отмеченный вместе праздник. И ты хотел соблюсти все общепринятые традиции, включая праздничный стол, поздравления и подарки. Подарки…

- Хмм… - ты ехидно уставился на меня, прищурив, казавшиеся в темноте почти чёрными, глаза и злорадно улыбнулся. Но я бы скорее назвал это оскалом. Вот в такие моменты я обычно напрягаюсь и начинаю нервничать. Этот взгляд означал то, что ты что-то задумал. Твой маленький шантаж. Или заговор против меня. В общем, что – то, последствия чего я, возможно, не хотел бы пережить.
- Месяц без секса, – ждать ты себя не заставил. Избитая уловка, но… Я чуть было не застыл на месте. Ноги одеревенели. Умоляюще заныло где-то в области паха. Ты всегда держал слово, иначе молчал.
- Сам то протянешь? – надеюсь, мой голос прозвучал непреклонно. Я старался выглядеть как можно более убедительным, изобразив на лице пародию на твою гримасу. Ты засмеялся и выпрямился.
- Уж как-нибудь. В крайнем случае – подрочу, – как ни в чём не бывало продолжал паясничать ты. – Будешь и дальше пререкаться – полтора, – добавляешь как бы невзначай.
Я молчу, ты самодовольно улыбаешься. Вот хитрожопый. Нихрена ты не протянешь. И рассчитываешь на то, что я тоже.
- Хорошо, – будем играть по твоим правилам. А в паху всё так же ныло и умоляло.
- Что “хорошо”? – растерялся ты, выразительно поглядев на меня. Мне даже не нужно было видеть твоё опешившее лицо, чтобы понять твою реакцию.
- Ох, ну раз подрочишь… – продолжал стебаться я. Ты выпучил глаза, всё ещё сомневаясь в правдивости моих слов. - Что ж, будем делать это на пару, - я внутренне ликовал. Даже если не удастся развести тебя, одна такая реакция стоит целой жизни.
- Ты шутишь?! – ты сам не мог определиться: спрашиваешь или восклицаешь. Но всё же мысленно склоняясь к тому, чтобы правдой оказалось второе.
- Ты же сам предложил. Давай попробуем, – наивно улыбнулся я, как-будто говорил про новый сорт кофе.
- Ты сам - то понимаешь, с чем соглашаешься?! Нет, стоп. Ты уверен, что так меня понял?! – возмутился ты. Всё ещё не веришь?
- Естественно. Никакого секса месяц. Ой, нет – полтора. Так, кажется? То есть никаких ласк, засыпаем – просыпаемся раздельно, друг друга не касаемся… всё по полной программе. На меньшее я не согласен, – не меняя интонацию продолжал радовать тебя я. Ты сжался, представив то, о чём я говорил.
- Чёрт. Ну что тебе стоит сказать мне? Это всего лишь грёбанный подарок… - уже не так уверенно как раньше промямлил ты.

Я остановился и ухватил твоё запястье, останавливая и тебя тоже. Ты дёрнулся и развернулся ко мне лицом. Из-за опущенных длинных ресниц я не мог рассмотреть выражение твоих глаз, но всё же было ясно, что ты немного подавлен.
- Тебе так важно подарить мне что – то? – спросил я, легко поглаживая твою щёку костяшками пальцев. Ты нахмурился. Складывалось впечатление, будто ты что- то обдумывал.
- Без секса полтора месяца, – выдал ты и отстранился от меня, одёргивая свою руку. Затем ты развернулся и направился вперёд, оставив недоумевающего меня позади. Молчание. Тишина. И только цокот подошв твоих ботинок, эхом разносящийся по давно уже опустевшей улице. Напряжение. Ожидание. Да что же я делаю?!- Тебя! Я хочу тебя! – кричу я. Мне приходится кричать, чтобы ты услышал меня. – Проведём ритуал! Ты останавливаешься и замираешь. Снова наступает безмолвие.

- Какой? – твой голос размножается, отталкиваясь от стен окружающих нас домов. Ты словно чужой. Как-будто мы снова вернулись на несколько месяцев назад. И вот здесь уже я испугался.
- Не уходи! Только не уходи! Обернись! – кричал мой рассудок.
- Ритуал бракосочетания! Как в церкви! С кольцами и клятвами! – я уже не могу понять – дрожит мой голос или нет. Но сердце выскакивает из груди от напряжения и страха. И ноги подкашиваются, сгибаются в коленях. Силы куда-то исчезают. Ты всё ещё молчишь. Ты думаешь? Не думай! Скажи: Я согласен! В конце концов, это подарок мне… От тебя… Подари мне себя, любимый…
- Ты уверен, что действительно хочешь? – чуть слышно говоришь ты. Но я всё же слышу. И сердце начинает трепетать ещё сильнее. От нетерпения…
- Да! Прямо сейчас! – на моём лице невольно появляется улыбка. Внутри становится тепло от одной только мысли об этом…
- Почему? – почти шепчешь ты, и я начинаю стремительное движение к тебе. Прошу, только не убегай! Это всё, о чём я молю тебя сейчас… Сердце готово прожечь огромную дыру в моей груди… Я нерешительно касаюсь ладонью твоей спины. Ты вздрагиваешь, но не отстраняешься.
- Почему ты так поступаешь? Почему то мучаешь меня, то с головой окунаешь в счастье? Я не могу так… Я теряю ощущение реальности… - шепчешь ты дрожащим осипшим от влаги и прохлады в воздухе голосом. Я провожу рукой по твоей спине, эхом повторяю действие второй. Руки обвиваются вокруг твоей груди и талии, бережно и аккуратно прижимая тебя ко мне…
- Потому что я люблю тебя… Потому что я не могу без тебя… Потому что я умру без тебя… – глухо шепчу я, уткнувшись лицом в твою шею.
- Ты точно долбанутый… – судорожно выдыхаешь ты. В твоём голосе я чувствую улыбку… и облегчение. Твои замёрзшие ладони ложатся поверх моих рук и сжимают их.
- Да, наверное… Влюбиться в такого придурка как ты… нужно совсем с головой не дружить… – шепчу я, вторя твоей улыбке. И целую воздух вокруг тебя… Я закрываю глаза и тону в тебе. Чувствую твоё сердцебиение. Оно отзывается во всём моём теле, в каждой его клеточке… И улыбаюсь, как последний идиот, вдыхая сладковатый нежный аромат твоей кожи…
- Я согласен… – шепчешь ты, сильнее прижимаясь ко мне, буквально вдавливаясь в мою грудь своим телом…
- Я люблю тебя… – тихо произносим мы хором…

И я увязаю в тебе…

Прочти мою душу. Будь моими мыслями. Замени мне жизнь. Даже если мы никогда не сможем стать единым существом, всегда будь со мною рядом. Подари мне себя, любимый… Я не слежу за течением времени уже очень давно… И я не знаю, сколько это будет продолжаться… Но точно я знаю одно: я не хочу терять тебя… И дело не в одиночестве… Дело в тебе… И в том, что я чувствую… Доверься мне… и позволь мне верить тебе…

В настоящее время продать по интернету можно все что угодно. Для этого нужно подать Ваши объявления в специальную бесплатную доску объявлений. Также обратите внимание, что продажа квартир осуществляется в агентстве недвижимости “Park Lane”.