Давным-давно, в очень древние времена жила Клетка. Клетка как клетка – и ядро есть и цитоплазма, и митохондрии, и прочее, прочее, прочее, что должно быть у любой, уважающей себя, самостоятельной клетки, даже реснички для передвижения. Она жила в неплохом растворе CH-ных соединений и брала от жизни все, что нужно для синтеза своих белков, жиров и углеводов. Когда наша героиня чувствовала, что ее мембрана подвергается слишком сильному натяжению от накопленного, она давала жизнь дочерней клетке, считая, что лучше разделиться, чем лопнуть.

Постоянно вращаясь в высшей молекулярно-клеточной среде, наша Клетка была великосветской особой. Она разделяла модную в то время точку зрения, что дети должны быть благодарны и за те жировые включения в своей цитоплазме, которые родители добровольно жертвуют им из своих запасов, а уж жить пусть учатся сами: это дело нехитрое. Руководствуясь этими соображениями, Клетка отгоняла своих отпрысков подальше взмахами ресничек, чтобы они не посягали на ее свободу и не вздумали вмешиваться в личную жизнь. Постоянно стараясь быть в курсе событий своего раствора и немало повидав на своем веку, Клетка очень гордилась своим жизненным опытом и пользовалась в своей среде уважением. Ее часто приглашали для обсуждения самых животрепещущих задач дальнейшего продвижения прогресса.

Однажды на конференции Клетка предложила метод использования низших форм жизни для интенсивного пополнения родного раствора питательными взвесями. Конструктивное предложение было немедленно подхвачено и осуществлено. Эффект превысил все ожидания – концентрация раствора стала такой, что клетки не успевали делиться: так быстро прибавляли в весе. Это достижение впредь решили считать рубежом новой эры и положили с него начало летоисчисления.

Все были довольны, правда, появилось много болезней от переедания и неправильного обмена веществ, да и среда начала загрязняться. Проблем становилось все больше, и требовалась напряженная интеллектуальная деятельность, чтобы с ними справляться. Девиз слабых и испуганных «назад к природе» был сразу же отброшен, как реакционный. Прогресс не должен останавливаться, и общество начало прогрессировать кто во что горазд. Кто придумывал средства для придания растяжимости своей мембране, чтобы стать вместительнее; кто изобретал особые щетинки для вентиляции воды; некоторые забрались в личные убежища-цисты с искусственным микроклиматом; другие открыли предприятия с особо интенсивной технологией производства кислорода на базе хлореллы. Образовались производственные объединения, синдикаты, корпорации, партии и общественные течения самого разного толка. Развернулась борьба идей и интересов, для которой годились любые средства, ведь никто не хочет быть побежденным. Наконец, появились просто плотоядные разбойники, которые прятались в зарослях нитчатки и хватали зазевавшихся любителей подышать дармовым кислородом на лоне природы. Для защиты от них рекомендовалось выращивать острые шипы или учиться вырабатывать ядовитые выделения. Одним словом, раствор кипел движением, волнением, страстями. Одни богатели, другие отмирали, одни процветали, другие разорялись, - и все это в нарастающем темпе.

Наша Клетка взирала на происходящее с высоты своей мудрости и высокого положения. «Такова диалектика жизни – борьба противоположностей. Она движет наш прогресс, порождая в нас новые, небывалые потребности. Сколько мы потребляем различных питательных веществ! Не то, что в былое время. Что ни говори, а наша цивилизация – высшая степень экспансии жизни», - так думала она.

Но вскоре ее душевный покой был поколеблен – она заметила у себя признаки аритмии сократительной вакуоли. Это повело за собой еще ряд недугов. Жить стало мучительно. Клетка использовала все свои средства и влияние, чтобы найти способ исцелиться. Перепробовав все и почувствовав, что погибает, Клетка в отчаянии бросилась на поиски чистой, прозрачной воды. «Пусть провинция, скука, но спасение», - подумала она, пустившись в дальний путь.

Клетка усердно работала ресничками, пока не перестала улавливать приторный запах искусственных стимуляторов биохимических реакций, на которых основывалась вся новейшая индустрия. Подплыв к границе своей родно заводи, она дала волю грусти, остановившись возле скопления дикорастущих одноклеточных водорослей. Наверное, Клетка вернулась бы назад, но из этих водорослей на нее внезапно кинулась свирепая хищная инфузория. Лишь только хорошие реснички спасли нашу Клетку от гибели, хотя часть их она оставила в щупальцах безжалостного хищника, когда кинулась прочь, не разбирая дороги.

Опомнившись, Клетка не нашла пути назад и стала жить в уединении. Здоровье ее скоро поправилось, реснички отрасли, и, несмотря на отсутствие концентратов, она, как встарь, отлично обходилась простой, естественной пищей. Однако, ей вскоре наскучило одиночество. Размышляя однажды о своей судьбе, она вспомнила, что обее дочерних и внучатых потомках давно носились упорные слухи, будто где-то в глуши они образовали какое-то сообщество и что-то еще в этом роде. Слишком занятая всегда общественно-полезной работой, Клетка никогда серьезно не относилась к этой информации. Но в нынешнем положении она подумала о детках с нежностью. Резон разыскать их был полный: удовлетворить свое любопытство и наставить молодежь на путь истинный – прекрасная цель, к тому же они помогли бы ей, быть может, вернуться в свою заводь.

Поиски легендарного сообщества долго были безрезультатными. Клетка одолевала сантиметр за сантиметром водного пространства, но нигде не было видно ни облачка той мути, которая сопутствует всякому мало-мальски развитому сообществу. Много ли, нет ли, а сантиметров десятка с три пришлось ей проплыть. Она уже было близка к отчаянью, когда внимание ее привлекло какое-то мерцание впереди. И таким родным повеяло от этого мерцания, что она рванулась вперед и очутилась среди множества клеток, которые были похожи на нее, как две капли воды.

Необычным было это множество. Клетки в нем двигались по две, три и даже целыми гирляндами, сцепившись ресничками друг с другом. От такого невиданного зрелища наша Клетка буквально оторопела и стала вглядываться изо всех сил своих светочувствительных молекул. Первое, что поражало – это отсутствие всяких признаков деловой суеты, хотя праздно шатающихся тоже не было видно. Даже расспросить было некого, до того все заняты между собой.

Удивление нашей странницы возрастало и возрастало. Клетки в гирляндах кормили друг друга с такой любовью и обменивались информацией так ласково, как будто они не знали, что борьба за существование – непременное условие продвижения общества на пути прогресса. И вот это-то и натолкнуло нашу Клетку на следующее умозаключение: «Все ясно: это тупиковая отмирающая ветвь эволюции», - решила она. А так как все– и слухи, и наблюдения – говорило о том, что перед нею ее прямые потомки, то родительское чувство долга (да и, будем говорить откровенно, честолюбие) побудило ее вмешаться, чтобы положить конец невежеству и разложению. Возвышенность этой миссии придала ей уверенности, и, приметив в окружении молодежи клетку, которая казалась степеннее прочих, она обратилась к ней:

- Милочка! – произнесла наша героиня. - Я прибыло издалека и немало удивлена увиденному здесь, а, должна сказать, повидала я достаточно на своем веку. Объясните мне, что заставляет вас вести такой замкнутый и уединенный образ жизни? Ведь есть много способов сделать свою жизнь красивой и разнообразной. То общество, откуда я родом, поистине властвует над стихиями. Мы можем по своему желанию делать раствор богаче питательными веществами, производим взвеси, какие нам вздумается. Жизнь наша полна событий, активности, и у нас великое будущее. У вас же я не вижу попыток сделать свою жизнь лучше и, я бы сказала, достойнее. Я вообще не могу понять, что здесь происходит.

- Я постараюсь рассеять ваше недоумение, - последовал ответ. - Добро пожаловать к нам, мы можем побеседовать. Прежде всего, жизнь наша не так уж замкнута, как, может быть, кажется на первый взгляд. К нам приходят те, кто разделяет наши устремления, а кто не разделяет – уходит. Дело в том, что мы так любим друг друга, что хотели бы жить все вместе одной жизнью, никогда не разлучаясь. Но на этом пути нам неожиданно встретилось много препятствий. Оказалось, что в силу несовершенства нашей организации, у нас возникают противоречивые желания и вносят разлад между нами. А мы хотим создать общество без противоречий. И вот мы учимся служить друг другу, чтобы ни у кого, ни в чем не было недостатка. Приходится проверять каждое желание – нет ли в нем корысти? Ведет ли оно к общему благу? - Очень тяжелая работа. Но зато как легко дышится, когда освобождаешь себя от оков эгоизма! Когда нам удается добиться полной согласованности наших действий - Но как же личная жизнь?! Неповторимые, индивидуальные склонности и интересы?! - От ужаса и возмущения все реснички стояли дыбом у нашей Клетки.

- У нас одна личная жизнь на всех, - был невозмутимый ответ. - И не волнуйтесь, ведь мы обходимся без насилия, мы же любим друг друга, и никто никому не приказывает. Каждый выбирает себе род занятий, как раз таки, в соответствии со своими склонностями. И, представьте себе, оказалось, что не бывает серых посредственностей – каждый обнаруживает какой-либо особый талант. Мы стараемся создать друг для друга такие условия, чтобы раскрывались все дарования, а это так легко в атмосфере любви. Среди нас некоторые занимаются добычей питания, другие пищу перерабатывают, третьи предпочитают исследовательскую деятельность, иные проявляют организаторские способности, да всех талантов не перечислить! Наша община уже сегодня функционирует почти бесперебойно, а в случае нужды каждый готов жертвовать ради всех остальных всем, даже жизнью! Когда наша жизнедеятельность будет полностью подчиняться единому ритму - Так, значит, вы хотите создать идеальное общество? Но вы, моя милая, примитивно мыслите! Для улучшения общественных отношений сперва нужно создать материальную базу, чтобы общество могло удовлетворить все свои потребности. Только тогда могут возникнуть экономические предпосылки к взаимному доверию. Сперва нужно позаботиться о прочном фундаменте для общественных отношений, создать программу-минимум и максимум, где предусмотреть все опасные непредвиденные ситуации и предупредить все неожиданные повороты истории. А не так как вы – с бухты-барахты. Да первая же перемена течений – и вы с голодухи передеретесь между собой и расплыветесь кто куда. А то еще начнете поедать своих же! -Вещала гостья, назидательно подняв указательную ресничку и с удовольствием наблюдая за эффектом, произведенным последними ее словами – юные клеточки в ужасе взирали на нее, тесно прижавшись друг к дружке.

Но старшая выступила вперед, загородив собою озадаченную молодь:
- Однако вы, если рассуждаете всерьез, говорите вещи, несовместимые со знанием психологии! Ведь если мы начнем заботиться о своих потребностях, думать о них, а не друг о друге, то они же неотвратимо начнут расти! И чем больше мы будем их удовлетворять, тем больше они будут увеличиваться в размерах! – Говорившая даже захлопала ресничками в растерянности – видно, жуткая картина пронеслась перед ее мысленным взором. - Потребности перерастут нас самих и закроют нас собою, мы запутаемся в их паутине, и каждый будет задыхаться в коконе из своих потребностей! - Ей нужно было время, чтобы перевести дух и отогнать кошмарное видение. - Необходимое мы имеем, а лишние накопления стали бы преградой между нами. Ориентируясь на потребности, я думаю, не создать никакой базы. У нас и так всем всего хватает, ведь мы любим друг друга, и все заботимся о всеобщем благе. Наша взаимная любовь – вот самый прочный фундамент нашего единства. Чем чище мы духовно, тем сильнее наша любовь, и когда - Но ваши дети вас не поймут! Они всегда жадны до радостей жизни, и никакими уговорами вы не заставите их служить вашим идеям. Они постепенно заполнят вокруг вас пространство, подавят вас своей численностью и и вам - Клетка лихорадочно соображала, что же сказать, - вам просто будет нечего есть, а может, и кислорода не хватит, - нашлась наконец она. - Ха! Я не завидую вашему будущему! Ну, что вы на это скажете?
- Что ж сказать! Вы попали в самую точку – именно в детях наше будущее. Это наша надежда и гордость. Взгляните на эту большую гирлянду! Ее составляют дети, внуки и правнуки всего одной-единственной клетки. Кстати, она в центре, и ее мудрого совета слушают не только ее прямые потомки. А уж их-то от нее не оторвать просто в буквальном смысле. Дети особенно легко и быстро воспринимают и усваивают идею общины, ведь им не приходится тратить время на перевоспитание себя и бороться с закоренелыми привычками. - Она помолчала. -Когда мы, наши дети и внуки наберем достаточно опыта совместного существования и достигнем гармонии в нашей системе, любовь сплотит нас в единое целое! Когда мы, наконец, сольемся воедино, это будет наш звездный час, мы перейдем на новый план существования, на следующий этап эволюции!

Наша Клетка молчала. Реснички ее обвисли, она устала и почти не слушала. «Надо домой. Все, хватит. Хорошо, что они не знают, кем я им всем прихожусь, а то еще стали бы уговаривать остаться. Обидно все ж, когда серьезные умы занимаются какими-то утопиями. Чудаки! Материальная база им не нужна Строят воздушные замки-обрывки мыслей проплывали в сознании. - Ну, ничего, перебесится молодежь, займется делом!» Она плыла, вяло перебирая ресничками. Вдруг вспомнила, что не узнала дорогу домой. Но возвращаться «Нет, по пути спрошу кого-нибудь. Да эти недотепы и не знают, наверное». И клетка решительно направилась прочь. Она уплывала все дальше и не подозревала, что была свидетелем зарождения первого многоклеточного организма.

Сегодня нашла в интернете интересные светодиодные светильники. Как думаете, подойдут ли к они моему новому интерьеру квартиры?