Я люблю только себя, свою подругу Юлю, Есенина, Безрукова, Маяковского, собаку и кота. И все. Больше никогда никого не любила, и вряд ли полюблю. Некоторые люди так из штанов прыгают в попытках доказать, что я отморожена, ущербна, несчастна. А мне плевать, мне очень хочется как улыбнулся бы Высоцкий. Раньше помню дискомфортила, что мне некому говорить о любви, потом появилась собака, еще позже забрала кота. Проблема решилась . У Земфиры, кстати, та же беда, беззаветно любит себя, и от того сложно в кого-то еще влюбиться, за кем то пойти. За ней бы я пошла. И на пол плевать, и на все подряд. А как сказочно она похудела, вот влюбила меня в себя этим вдвойне.

Любовь это только портрет на стене. Столько лет назад услышала эту фразу, лет 12 мне было, первые сигареты, Бутусов, юность. Наверное какая то программа заложилась, с тех пор и следую. Сегодня на работе смотрела фотки Батума, слушала Есенина в исполнении Новикова, и так у меня зацарапалось. Буду в шаговой доступности от пристани, на которую каждый день приходил Сергей Александрович, и смотрел в зачарованную даль.

Вот будь у меня загранпаспорт, я бы наплевала на этот конфликт абхазо-грузинский, я бы просочилась ужиком через границу Абхазии и Грузии, там делов то прыгнуть в порт Сухуми, и на корабле через 5-7 часов в Батуми. Но боюсь с российским паспортом слишком много взяток потребуется для попадания в порт моей мечты. Мне там в принципе делать нечего долго, походить по пристани, поплакать, мотнуться по адресам где жил самый главный мужчина моей жизни. И можно сваливать. Вот на следюущий год бля буду, но загранпаспорт нужно состряпать, поеду опять в Абхазию, и тогда уж и Батум, и Баку будут мной посещены . Я страшно люблю Есенина. Привлекает безумно его недоступность.

Будь мы современниками, я бы бегала за ним. Я была бы его подстилкой, музой, тряпкой, всем чем он бы хотел, только рядом, хотя бы по краю его жизни, и то великое счастье. Сергей Александрович, моя любовь ценная вещь. Я в некотором роде ваша коллега, всегда была окружена мужчинами, которые почитали бы за счастье быть со мной. Но мне никто не нужен. Мне ничего не надо, мне никого не жаль. Жаль мне себя немного. Жалко бездомных собак. Эта прямая дорога меня привела в кабак. Ах, какая смешная потеря . Безруков для меня проводник к Есенину. Этот чудовищный по эмоциональности спектакль просто спиритический сеанс.

Зимой стояла на могиле поэта несколько часов в адский мороз, в голове билась одна предсмертная фраза Бениславской: в этой могиле все самое дорогое. Если бы я верила в переселение душ, меня давно бы свезли в дурку, возомнила бы себя Верной Галей, и электрошоком бы каждую неделю баловали доктора . Когда я узнаю, что смертельно больна, тот же рак в крутой стадии, я куплю пистолет, хорошо выпью, и застрелюсь на могиле Есенина. Это будет очень красивый уход, совершенное в своей логике событие.

К самоубийство я отношусь как к необходимости в некоторых обстоятельствах. Существо, не ведающее что есть любовь, я бы никогда не сделала этого по причинам третьих лиц, всякая там несчастная страсть, или еще какая тра та та… А вот из за эгоизма, нежелания терпеть боль и гниение заживо - тут раздумывать долго не стану. Офигела, узнав что Лиля Брик отравилась, в ее то возрасте. Но если бы не перелом бедра, она вряд ли бы ушла. Хотя умерли все ее самые дорогие - Маяк, Осип, сестра. Это так страшно остаться одной на планете, хоронить одного за другим воистину родных. Я ведь ненормальная, и по типажу ведомая фанатка. Но горда тем, что это Есенин, а не Цой или Кобейн. Боже, спасибо за маленькие радости .